Золотой юань

Цифровая валюта Китая станет оружием авторитаризма
22.10.2020
Kieran Smith

По мере того, как Пекин вводит централизованный цифровой юань, граждане Китая потеряют один из последних бастионов независимости - наличные деньги.

Для большинства мировых криптовалют отделение денег от государственного контроля является основополагающей идеологией. Сатоши Накамото утверждал, что централизованно подконтрольные банки злоупотребили доверием граждан. «Люди доверяют центральному банку, считая, что он не будет девальвировать валюту, но история помнит множество случаев нарушения такого доверия. Мы доверяем банкам хранить и переводить наши деньги, а они раз за разом раздувают кредитные пузыри. Кроме того, мы доверяем им свои персональные данные, надеясь, что они будут их беречь и не позволят постороннему снять деньги с наших счетов».

Естественно, криптоэнтузиасты обеспокоены планами Китая по созданию суверенной цифровой валюты, которая не будет независимой от государства, как биткойн, но будет управляться им. На данный момент Народный банк Китая уже тестирует систему электронных платежей в цифровой валюте (DCEP) в четырех городах - Сучжоу, Сюнгане, Шэньчжэне и Чэнду. Правительство Китая надеется, что цифровая версия китайской валюты сделает международные транзакции более прозрачными и уменьшит отмывание, а также составит конкуренцию американским цифровым валютам.

После присоединения Китая к мировой экономике Запад ожидал, что поток экспорта и импорта принесёт не только экономический либерализм, но и политические свободы. Однако этого не произошло. С тех пор, как Си Цзиньпин взял бразды правления в свои руки в 2012 году, он постепенно начал закручивать гайки. Законы, связанные с сетевыми протоколами и развернутый в стране «Золотой щит» (Great Firewall), подвергают цензуре многие иностранные сайты, а также политическое инакомыслие. Одновременно «Великая пушка» (Great Cannon), мощный инструмент для DDoS-атак, используется для перегрузки и отключения любого веб-сайта, который правительство считает враждебным. Технологии искусственного интеллекта и распознавания лиц объединяются с общедоступными системами видеонаблюдения для слежения за гражданами.

Джеймс Гриффитс (James Griffiths), автор книги «Золотой щит Китая» (The Great Firewall of China), считает, что технологии в Китае направлены не на расширение возможностей людей, а на укрепление власти государства. «Готовность правительства принять определенные технологии и инвестировать в них, помогли Китаю стать мировым лидером во многих областях. Но с другой стороны ещё больше опутали граждан сетями цензуры и наблюдения, как со стороны частных компаний, так и со стороны органов государственной безопасности», - пишет Гриффитс.

Вот и выходит, что в Китае бумажные деньги остаются важным инструментом для тех, кто не хочет, чтобы их местоположение, потребительские привычки и личность отслеживались и объединялись вместе с другими личными данными. В отличие от цифровых денег, которые оставляют запись транзакций с отметкой времени, бумажные банкноты и монеты не имеют таких метаданных и не могут быть отслежены. Алекс Гадштейн (Alex Gadstein), директор по стратегии Фонда прав человека, называет наличные деньги «последним бастионом частной жизни» в Китае.

Пока не ясно, будет ли цифровой юань (DCEP), как и биткойн, основываться на блокчейне или альтернативной технологии цифрового реестра. Ясно одно - он не будет открытым или децентрализованным. «Мы знаем, что широкая общественность требует сохранить анонимность с помощью бумажных денег... мы дадим тем людям, которые этого требуют, анонимность в своих транзакциях», - сказал Му Чанчунь (Mu Changchun), глава исследовательского института цифровых валют Народного банка Китая. «В то же время, мы будем соблюдать баланс между контролируемой анонимностью и борьбой с отмыванием денег, а также налоговыми вопросами, онлайн-гемблингом и любой электронной преступной деятельностью».

Гладштейн полагает, что DCEP, вероятно, будет подаваться публике, как «удобство и современность», хотя на самом деле он представляет собой идеальную систему для отслеживания финансовых операций. Безналичные платежи уже достаточно хорошо распространены в Китае. По данным исследовательской компании eMarketer, половина граждан страны использует смартфоны для оплаты покупок: от овощей на местных рынках до автобусных билетов. В настоящее время большинство мобильных платежей в Китае используют два частных приложения: AliPay и WeChat Pay. Вероятно, оба приложения будут ограничены цифровой валютой, поддерживаемой государством.

Гладштейн говорит, что это даст Пекину прямой контроль над денежной массой и позволит осуществлять прямое наблюдение в реальном времени. Это также даст правительству возможность увидеть финансовые транзакции, которые, возможно, являются наиболее конфиденциальной формой личных данных.

В то время как многие граждане на Западе стали гораздо больше обеспокоены тем, как частные компании использовали их личные данные, китайское правительство сталкивается с гораздо меньшими ограничениями в отношении защиты данных и конфиденциальности. Правительство разрабатывает обширную схему «социального кредита», основанную на наблюдении и сборе личных данных, которую планирует развернуть в этом году. Уже действуют пилотные схемы, по которым хорошие игроки получают вознаграждение и наказывают плохих. В китайском регионе Жунчэн система уже вычитает баллы с жителей за то, что они мусорят, и позволяет им зарабатывать эти баллы обратно тяжелым трудом. В Шанхае подобная схема способствует правильной сортировке мусора. Цифровой юань, говорит Гладштейн, скорее всего, будет работать в партнерстве с такой политикой, чтобы контролировать экономическое, социальное и моральное поведение.

За пределами Китая за счет квазиколониальных проектов цифровой юань также может быть использован для содействия долгосрочному плану правительства и повышению своего глобального статуса в развивающихся странах. Пекин уже финансирует крупные инфраструктурные проекты в Пакистане, Мьянме и Зимбабве, обычно предусматривающие строительство мостов, жилья, а затем телекоммуникационных сетей, в которые будут встроены цифровые юани.

Это не только послужит механизмом для всемирного принятия юаня, но и проложит путь к свержению доллара как международного валютного стандарта. Управляющий Банка Англии Марк Карни (Mark Carney) заявил на симпозиуме по экономической политике в Вайоминге в августе прошлого года, что поддерживаемая центральным банком цифровая валюта - будь то китайская или любая другая мировая держава - может заменить доллар США в качестве мировой резервной валюты.

Другие аналитики опасаются более зловещего исхода, считая, что цифровой юань будет использоваться для расширения наблюдения и контроля в отношении Запада. Экономист Такахиде Киучи (Takahide Kiuchi) считает, что первым шагом является то, что Китай «будет шире использовать юань в отношениях со странами-партнерами» в рамках своей инициативы «Один пояс, один путь» - обширной международной инфраструктурной программы. В конечном итоге, по мнению Гладштейна, это может привести к тому, что страны будут вынуждены выплачивать займы в цифровых юанях, что заставит их дать Пекину возможность шпионить.

Между тем, Европа и Соединенные Штаты, похоже, только недавно осознали последствия китайской цифровой валюты. В своем первом выступлении в качестве президента Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард (Christine Lagarde) признала, что Запад «отстаёт» в цифровых валютах, и объявила, что этим вопросом занимается целая группа в масштабах всего ЕС.

В ноябре прошлого года в Белферском центре науки и международных отношений Гарвардского университета (Harvard's Belfer Center for Science and International Affairs), учёные разыграли международный кризис. Группа продемонстрировала, что, давая возможность западным противникам обойти международную банковскую систему SWIFT, номинированную в долларах, и избежать экономических санкций, цифровой юань потенциально даже может позволить продать ядерную боеголовку Северной Корее.

Эш Картер (Ash Carter), директор Белферского центра, игравший в эксперименте роль министра обороны, которую он исполнял и в реальной жизни в администрации Обамы, указал на растущее влияние Китая в Азии и Африке: «Мы не можем допустить, чтобы китайцы использовали цифровой юань в качестве способа проникнуть в то, что традиционно было нашей сильной стороной. Мы должны как-то противостоять этому».

Перевод: Максим Родионов

Источник: Medium

Читайте другие наши материалы