Ответственное финансирование сокращает прибыль банков

Но, отвечая на социальные вызовы, они сохраняют шансы на ее поток в будущем
27.10.2021
Олег Сысуев

По итогам 2020 г. американский рынок ESG-активов превзошел европейский: порядка $17 трлн против $12 трлн. А с учетом Австралии, Канады и Японии объем этого рынка составляет уже порядка $35,3 трлн. В немалой степени этому росту способствовал выпуск на рынок финансовых продуктов, направленных на преодоление последствий пандемии COVID-19.

Сегодня наиболее распространенными в мире финансовыми ESG-продуктами являются облигационные займы, объединенные аббревиатурой GSS, - «зеленые» (Green Bonds), «социальные» (Social Bonds), «устойчивые» (Sustainable Bonds), - а также облигации, связанные с устойчивым развитием (SLB). Лидером по выпуску GSS- и SLB-облигаций в 2020 г. стал банк HSBC, завершивший 186 сделок на общую сумму $38 млрд. За ним в топ-15 следуют JPMorgan, BNP Paribas, Crédit Agricole, Citi, Bank of America, Barclays, Morgan Stanley, Deutsche Bank, Société Générale, Toronto Dominion Bank, Nomura, Natixis, Goldman Sachs, National Westminster Bank. Именно ведущие международные банки сделали решающий вклад в наблюдаемую в последнее время динамику ESG-финансирования.

«Устойчивые» практики банков

Эти глобальные игроки ставят глобальные цели и направляют на их достижение очень серьезные ресурсы.

В частности, HSBC, сформулировавший для себя задачу достичь нулевого баланса выбросов, в 2020 г. отказался от финансирования новых угольных электростанций и активно поддерживает декарбонизацию клиентов. Планируется, что к 2030 г. объем «устойчивого» финансирования, обеспеченного банком, составит $750-1000 млрд. Еще $100 млн HSBC направит в качестве благотворительных инвестиций в поиск решений проблемы климата.

BNP Paribas, прекративший финансирование угольных электростанций еще в 2017 г., к концу 2019 г. обеспечил финансирование проектов, соответствующих целям устойчивого развития ООН, в объеме 180 млрд евро. Банк также выступил менеджером в размещении «устойчивых» облигаций, направленных на преодоление последствий COVID и улучшение инфраструктуры здравоохранения в ЕС, на сумму 12,5 млрд евро.

Deutsche Bank сокращает долю вложений в нефтегазовые проекты (с 15 до 3% за 2014-2020 гг.), прекращает финансирование добычи угля, нефтегазовых проектов арктического шельфа и проектов, использующих неэкологичные технологии (такие как гидроразрыв пласта и др.).

Goldman Sachs в 2019 г. объявил о 10-летней цели в $750 млрд по финансированию «чистой» энергетики, «устойчивых» транспорта, продовольственного обеспечения и сельского хозяйства, экологичного обращения с отходами и материалами, а также доступной и инновационной медицины, доступного и качественного образования и финансовой инклюзивности. В феврале 2021 г. банком выпущены «устойчивые» облигации на $800 млн. В марте он заявил о цели по углеродной нейтральности к 2050 г. (с промежуточной целью достичь такой нейтральности в операционной деятельности и цепочках поставок к 2030 г.).

Citigroup Inc. в 2020 г. запустила стратегию устойчивого развития до 2025 г., предполагающую привлечение в экологические виды деятельности $250 млрд. Банк также обязался в срок до 2030 г. обеспечить финансирование проектов, соответствующих целям устойчивого развития ООН, в объеме $1 трлн. Citi выделил $7 млрд ипотечных кредитов в рамках программы доступного жилья в США, разместил крупнейший - на $2,5 млрд - социальный заем в частном секторе в виде облигаций по доступному жилью и направил $289 млн на фондирование инклюзивных видов бизнеса и микрофинансовых организаций.

Принципы ESG активно внедряются и в систему вознаграждения персонала ведущих глобальных банков. Например, исполнительные директора HSBC должны до 2023 г. сократить выбросы CO2 в банке (и помочь его клиентам сделать то же самое) - в противном случае они рискуют лишиться 25% рейтинга, влияющего на их бонусы. В UniCredit от ESG-рейтинга банка зависит 10% оценки высшего и среднего руководства, а значит, от того, насколько банк будет способен уменьшить свое негативное воздействие на окружающую среду и увеличить объем продуктов и услуг ESG, напрямую зависит и бонус менеджмента. А для сотрудников BNP Paribas с 2017 г. запущена «Зеленая кампания», мотивирующая персонал использовать зеленые IT-решения и игнорировать одноразовый пластик.

Устойчивая тенденция

Несмотря на такую активность глобальных банков, в отношении «устойчивого», «зеленого», «ответственного» финансирования в бизнес-среде все еще слышен скепсис: мол, этот феномен в целом внеэкономический, собственно с бизнесом связанный в наименьшей степени и относящийся скорее к сфере благотворительности. А благотворительность - дело хоть и крайне важное, но объективно снижающее финансовые показатели, некий аналог добровольного налогообложения.

Отчасти эта позиция, возможно, оправданна. Сами глобальные банки указывают на неопределенности в понимании рисков ESG-финансирования. Европейские пенсионные фонды подтверждают: до сих пор не понятно, как обеспечить финансовую доходность в условиях экологически и социально ориентированных инвестиций. Американские пенсионные фонды хотя и поддерживают зеленые инициативы, до сих пор сохраняют существенный объем инвестиций в крупнейшие с точки зрения вклада в глобальное потепление предприятия. Управляющие фондами пока не понимают, как развернуть $35-триллионный рынок в сторону ESG.

Но социальное движение в финансовой сфере уже необратимо: в него вкладывается столько ресурсов, что точка невозврата к тотальному примату текущей эффективности бизнеса, очевидно, уже пройдена.

В июне 2021 г. Европейская комиссия (ЕК) утвердила стратегию устойчивого финансирования, а уже в июле Совет по финансовой стабильности G20 представил дорожную карту по реагированию на финансовые риски, связанные с климатическими вопросами. ЕК прорабатывает возможность расширения добровольной экомаркировки EU Ecolabel на розничные инвестиционные продукты. Решение ожидается в ближайшее время.

Следующий важнейший вызов для России - трансграничный углеродный налог. Согласно решению ЕС, зафиксированному в European Green Deal, он начнет постепенно вводиться с 2023 г., а к 2026-му этот налоговый механизм заработает в полную мощь. Минэкономразвития оценивает, что уже на первом этапе под новый налог подпадет российский экспорт объемом $7,6 млрд в год. Под ударом металлурги, угольщики, производители удобрений и цемента, нефтегазовый сектор. Беспечное отношение, а тем более игнорирование этого и других ESG-рисков с их стороны будет оборачиваться потерей европейского рынка.

И не только европейского. В сентябре 2020 г., выступая на Генеральной ассамблее ОНН, лидер КНР Си Цзиньпин заявил, что Китай - крупнейшая экономика мира и важнейший рынок для российских экспортеров - достигнет пика выбросов CO2 к 2030 г., а к 2060-му добьется углеродной нейтральности. Месяц спустя готовность Китая следовать зеленым принципам была подтверждена в решении пленума ЦК КПК. Сейчас на Китай приходится 26% глобальных выбросов CO2, это больше совокупной доли США и ЕС. И его решимость бороться за углеродную нейтральность не оставляет никаких сомнений в неизбежности глобального зеленого поворота. В результате усиления внимания властей Китая к этой теме экологические проблемы, как метко заметил руководитель отдела исследований устойчивого развития BNP Paribas Asset Management Габриэль Уилсон-Отто, «превращаются в финансовые проблемы для многих эмитентов».

Так что сравнение «зеленого», «устойчивого» и «ответственного» финансирования с благотворительностью - это очень большая натяжка. Следование бизнесом ESG-принципам явно приветствуется рынком. Правительства, государственные и частные потребители чем дальше, тем чаще и активнее будут также отдавать предпочтение предприятиям, которые соблюдают эти принципы. Да, финансируя ESG-проекты, банки, возможно, недополучают текущую прибыль. Зато сохраняют шансы на ее поток в будущем. Хотя бы потому, что вложение денег в компании, которые соблюдают ESG-принципы, сегодня сопряжено с меньшими рисками.

Источник: Ведомости

Читайте другие наши материалы