Ясный их свет

Как выставка про электрификацию помогает понять эпоху
12.08.2021
Сергей Уваров

Лампочки с профилем Ленина внутри, линейные изоляторы столетней давности и вентилятор имени Карла Маркса. Сложно поверить, что все эти утилитарные предметы представлены на художественной экспозиции, открывшейся в центре столицы. Но проект Музея Москвы с неромантичным названием «Электрификация. 100 лет плану ГОЭЛРО» на самом деле полон и искусства, и лиризма. А еще он в очередной раз убеждает, что историю сегодня лучше учить по выставкам, а не только по школьным учебникам.

Ленинскую формулу «коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны» помнят все, кто застал СССР в сознательном возрасте. Уже в поздние советские годы этот лозунг воспринимался исключительно с иронией - как анахронизм и кондовый пропагандистский штамп. Но теперь пришло время снова сменить оптику и увидеть в мифотворчестве большевиков красоту мысли и образа. Таков месседж выставки к вековому юбилею того самого плана электрификации, инициированного Лениным.

Строго говоря, легендарная фраза вождя прозвучала еще в 1920-м, и в тот же год была принята программа ГОЭЛРО. Свидетельство - выставленный в витрине архивный номер газеты «Известия» от 25 декабря 1920 года с первополосной статьей «Великое дерзновение». Но нельзя сказать, что проект Музея Москвы опоздал, потому что реализация программы фактически стартовала в 1921-м. В итоге за 10 лет советским специалистам удалось сделать даже больше намеченного. И не в последнюю очередь это было, выражаясь современным языком, заслугой грамотного пиара.

Создание электростанций и прокладывание сетей по стране было подано как приручение природных сил, рождение нового мира и нового человека, великий шаг в будущее. Кому как не художникам, искренне вдохновившимся идеей и видевшим в контурах заводов и столбов новую красоту, воплотить эти смыслы в своих работах!

В просторном помещении Провиантских складов демонстрируется несколько фотосерий Александра Родченко - снятые под необычным углом мачты ЛЭП выглядят конструктивистскими шедеврами. С этими фото перекликаются абстрактные рисунки и картины Климента Редько, явно вдохновленные темой электричества. Скромнее - единичными вещами - представлены Ольга Розанова, Роберт Фальк и Александр Лабас, хотя акварель последнего «Телеграф у моря» стоит многих произведений: она - яркое воплощение идеализма эпохи. Срифмованный с деревьями телеграфный столб вписан в эфирный, будто парящий пейзаж.

Имя Лабаса фигурирует еще и в связи с арт-объектом в холле музея: четырехметровая «Электрическая Венера» была построена в 1930 году для павильона электрификации в Минске и воссоздана по фотографии в 2011-м. Глядя на эту прямоугольную, тяжеловесную, немного комичную фигуру с лампой в одной руке и счетчиками в другой, сложно поверить, что ее придумал автор нежнейших акварелей, мастер воздушных динамичных композиций. Но то, что сегодня воспринимается с улыбкой, тогда звучало всерьез - и вдохновляло на новые подвиги.

Выставка как раз помогает понять, почему сугубо техническая задача - электрификация - обрела символическое значение, и заражает (или заряжает?) теми эмоциями, которые испытывали наши предки. Нельзя не проникнуться искренностью лиц, смотрящих на зрителя с фотографий и архивных кинокадров. Невозможно не восхититься красотой всех этих электропредметов, в музейных стенах выглядящих как прекрасные инсталляции, - чего стоит хотя бы вентилятор фирмы «КМАРКС», парадоксально соединивший утилитарное предназначение с изысканностью модерна, или лампочка со вставленным внутрь профилем Ильича.

Пожалуй, этим и отличается хорошая арт-экспозиция от учебника истории: вместо сухих фактов и условно-объективных оценок нам предлагают эмоции и образы. А повествование художников при всей фрагментарности подчас оказывается более правдивым, чем любые словесные тезисы, рожденные кабинетными учеными. И эпоха оживает.

Прежде подобное удавалось Третьяковке в проектах про оттепель и застой. Теперь появился еще один пример. Это, конечно, не значит, что выставка Музея Москвы идеальна. Живописи, скажем, хотелось бы побольше - крупных вещей здесь раз-два и обчелся. Архивных документов, напротив, можно было бы предъявить поменьше - тем более что не все они выложены в подлинниках. Да и архитектурное решение выглядит странным: история электрификации рассказывается в полутьме. Приходит на ум старая шутка: «Да будет свет, сказал монтер и лампу тряпочкой протер».

Но все эти нюансы меркнут перед самой концепцией и тем впечатлением, которое остается у зрителя после выхода из зала. По горячим следам хочется даже учебник открыть. Или хотя бы «Википедию». Ведь ученье - свет.

Источник: Известия

Читайте другие наши материалы