Полный запрет

Почему Павел Дуров проиграл битву с мировым господством доллара
31.08.2020
Ирина Юзбекова

Павел Дуров привлек в TON $1,7 млрд, но вынужден был закрыть проект по требованию американских регуляторов. И сразу же бизнесмен, бросивший вызов мировому господству доллара, столкнулся с недовольством инвесторов, которые грозят Telegram судом.


Фото Jude Edginton / Contour by Getty Images

35-летний петербуржец Павел Дуров, основатель мессенджера Telegram, любит путешествовать. У него есть паспорта России и государства Сент-Китс и Невис, но он назвал себя гражданином мира и выбрал образ жизни «цифрового кочевника». Встретить весну во Франции или снять на лето домик в Финляндии для небольшой (человек 30) команды Дурова было обычным делом: писать код и управлять проектом можно откуда угодно. В 2018-м у менеджеров Telegram был напряженный график поездок. Они побывали в Дубае, Париже, Лондоне, Москве и других мировых столицах, рассказывая потенциальным инвесторам о новом проекте - платежной платформе на базе технологии блокчейн Telegram Open Network (TON) с новой криптовалютой Gram.

Девятого января 2018-го основатель Telegram встретился в закрытом лондонском ресторане Arts Club с генеральным партнером фонда Kleiner Perkins Мамуном Хамидом. С совладельцем и управляющим партнером Da Vinci Capital Олегом Железко - также в Лондоне, но уже «ближе к лету 2018 года», когда этот фонд собрал внушительную сумму инвестиций для TON. «Дуров светился как рождественский пряник, был весь лучезарный, - вспоминает Железко. - Я потом понял, что это такая маска. Он вел себя по-западному: общительно, правильно, корректно». Сооснователь «Вимм-Билль-Данна» Давид Якобашвили дважды разговаривал с Дуровым в Давосе и вместе с сыном Михаилом бывал в доме, который Павел снимал на несколько дней. Таких встреч за время работы над TON у Павла было не больше десяти, рассказывает источник Forbes, близкий к Telegram, хотя многие желали пообщаться с первым лицом. Дуров хотел разговаривать лично с наиболее крупными вкладчиками, отмечает Железко.

В TON вложился 171 инвестор по всему миру. Кроме упомянутых, это миллиардеры Роман Абрамович и Юрий Мильнер, основатель Qiwi Сергей Солонин, бывший министр Михаил Абызов (сейчас под следствием), бизнесмен Саид Гуцериев и др. TON собрал рекордные $1,7 млрд, продав 2,9 млрд токенов Gram.

Но деньги придется вернуть. Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) признала криптовалюту Gram ценной бумагой и запретила ее выпуск. Суд Южного округа Нью-Йорка 24 марта 2020-го это решение поддержал. Дуров и его структуры должны выплатить штраф в размере $18,5 млн и вернуть инвесторам $1,224 млрд. Часть этой суммы некоторые из них согласились оформить в виде займа при условии возврата 110% вложений до 30 апреля 2021-го. Forbes поговорил с российскими и американскими бизнесменами об их участии в одном из крупнейших в мире блокчейн-проектов.

Новая экономика

Всякий кочевник рано или поздно склоняется к оседлой жизни. С Дуровым это произошло в 2017 году, когда он решил поселиться в Дубае. «Мне здесь нравится», - объяснял он тогда в интервью репортерам Bloomberg, расположившись в Siddharta Lounge с видом на марину, недалеко от своего нового офиса на 23-м этаже небоскреба в Dubai Media City. Основатель Telegram с воодушевлением рассуждал о криптовалютах и называл их «цифровым золотом». Сам он, еще живя в России, в 2013 году купил 2000 биткоинов, которые за четыре года подорожали с $1,5 млн до $35 млн. «Прямо сейчас все блокчейн- и криптовалютное сообщество перешло на Telegram», - рассказывал интернет-предприниматель. Наслаждаясь паэльей с морепродуктами, Дуров пообещал журналистам в ближайшем будущем объявить о «чем-то большом».

В январе 2018 года в сети появился документ о блокчейн-платформе Telegram Open Network с криптовалютой Gram, который команда Дурова направила потенциальным инвесторам еще в 2017-м. TON задумывался как децентрализованная платформа для приложений и сервисов, включающая в себя возможность мгновенных безопасных переводов и платежей TON Payments. По сути, TON собирался стать чем-то вроде App Store или Google Play и одновременно Visa или MasterCard, только на блокчейне. «Появится совершенно новая экономика, где будут предлагаться товары и услуги за криптовалюту», - говорилось в документе. Инвесторам предлагалось приобрести права на будущую криптовалюту Gram.

Двумя годами позже в том же Дубае, только уже в офисе юридической фирмы Hadef & Partners в Emaar Square, что неподалеку от Бурдж-Халифы, Дурова два дня, 7 и 8 января 2020-го, часами допрашивали представители SEC. По ее иску к структурам Павла Дурова и его брата Николая осенью 2019-го, за две недели до предполагаемого запуска платформы 31 октября, TON был остановлен. Главная претензия регулятора: Gram - не криптовалюта, а ценная бумага, которую собираются продавать большому числу инвесторов. Токены Gram не зарегистрированы ни в одной юрисдикции, а если они будут выпущены, то отследить, кто их покупал или является инвестором проекта, будет почти невозможно, говорилось в иске. Структуры Дуровых требовали отклонить иск. «Gram еще не существует, но если когда-то и будет существовать, то будет валютой и/или товаром, а не ценной бумагой, подпадающей под соответствующие федеральные законы», - говорилось в ответном заявлении Telegram. «Gram - это криптовалюта», - упорно твердил Дуров на допросах. За этим противостоянием с огромным интересом наблюдали инвесторы всего мира, вложившие в 2018-м в проект Дурова за два раунда по $850 млн. Между 171 покупателем токенов распределились 58% всех Gram, которые планировалось выпустить на рынок. В списке много известных имен и названий: кроме российских миллиардеров и бизнесменов, там были влиятельные фонды Кремниевой долины - Sequoia Capital, Benchmark, Kleiner Perkins Coufield & Byers и др. На допросе в Дубае Дуров объяснял, что для команды было важно привлечь инвесторов «со столь хорошей репутацией, насколько это возможно», поэтому в закрытом размещении участвовали венчурные фонды «с именем» и «послужным списком».

Очарованные основателем

Когда вкладываешь в существующую компанию, нужно смотреть на число клиентов, экономику, прибыльность, бизнес-модель, а инвестиции в стартап - это в том числе инвестиции в его фаундера, рассуждает один из американских инвесторов TON. «Если фаундер окончил школу с золотой медалью или победил в олимпиаде - это уже плюс, значит, он чего-то добивается в жизни. Если Дуров создал крутую вещь - «ВКонтакте», значит, и еще одну создаст», - объясняет собеседник Forbes. Конечно, оговаривается он, Дуров хорошо копирует продукты («Вконтакте» появился после Facebook, а Telegram - после WhatsApp), но копировать - это тоже часть инноваций: если привнести 1% чего-то нового в продукт, это уже суперинновация, ведь iPhone, по сути, тоже отличается от других смартфонов на 1%. Сам он, по его словам, решил вложиться в TON в том числе из-за личности Павла Дурова.

На переговорах с инвесторами основатель Telegram был весьма убедительным, рассказывал про концепцию блокчейн-платформы, раскрывал некоторые технические детали, показывал документы, объяснял, какие проблемы могут возникать: это производительность, необходимость обрабатывать большое число транзакций за секунду, обеспечение безопасности, организация network. По замыслу Дурова, некоторые люди возьмут на себя роль наблюдательного совета, возникнет комьюнити, и его активисты получат преференции, это будет коллективный орган управления - своего рода парламент. «Все казалось продуманно и интересно», - вспоминает собеседник Forbes из США.

Дуров, его команда и проект вдохновили на инвестиции и Давида Якобашвили. «Мы вошли в первом раунде на $10 млн: долго обсуждали TON, моя команда работала над этим. Проект классный, Дуров классный, и мы верили, что может получиться», - вспоминает Якобашвили, инвестировавший в TON в общей сложности $60 млн в двух раундах. Прежде чем принять решение, Якобашвили общался с Дуровым и вице-президентом Telegram Ильей Перекопским, с ними у бизнесмена, по его признанию, сложились дружеские отношения. С Перекопским Якобашвили встречался в Москве, летал к нему на день рождения в Барселону. Железко узнал о возможности инвестировать в TON от своих партнеров по криптобизнесу ближе ко второму раунду - в первый не успел. «Инвесторы поддержали Telegram, потому что им нравилась идея, - рассуждает он. - Тогда криптовалюты и ICO были горячей темой. Крупные американские компании поднимали большие деньги, и в тот момент все совпало: Telegram, свежая идея, новый протокол. Вокруг проекта создался хайп». Один из американских бизнесменов объясняет: «Идея проекта была не в Gram и не столько в криптовалюте, а в том, чтобы люди могли легко, без заморочек расплачиваться, а правительство не могло это отслеживать». Во многих государствах отсутствуют эффективные платежные системы: проблема биткоина была в том, что у него не было удобного приложения - это не массовый продукт, отмечает один из российских инвесторов. «Telegram был лишен этих недостатков, кроме того, он был популярен во многих странах, где отсутствовали финансовые системы и были сложности с переводами. Очевидно, что TON занял бы эти рынки», - говорит он.

«У Дурова есть трек-рекорд, - резюмирует американский инвестор. - И сама идея была интересная. Было понятно, что при запуске TON разрушается монополия доллара». И именно поэтому сам он сразу же оценивал шансы на блокировку проекта со стороны SEC как «не нулевые» - примерно 30%. Зачем тогда вложился? «Это было не для зарабатывания денег, а концептуальный прикол - пойти против доллара», - улыбается инвестор из США.

Полный запрет

«Об иске SEC мы узнали из СМИ и поняли, что у проекта большие проблемы», - говорит Железко. В дальнейшем, уверяет Давид Якобашвили, команда Telegram исправно информировала вкладчиков о ходе судебного процесса; какие-то новости узнавали из СМИ. «Инвестиция была существенная, и хотелось иметь исчерпывающую информацию», - рассказывает он. «Когда начался суд, стало понятно, что шансов на успех мало - американское правосудие так быстро не отпускает», - вспоминает другой российский предприниматель, вложившийся в проект.

Впрочем, когда сразу после иска SEC Telegram уведомил инвесторов о переносе сроков запуска платформы на 30 апреля 2020-го и заявил о готовности вернуть 77% вложенных денег тем, кто не согласится с новым дедлайном, большинство вкладчиков остались в проекте. «Поддержали, потому что команда TON сказала: мы будем бороться, у нас хорошие юристы, неплохой судья, SEC не такая большая проблема», - объясняет Железко. Якобашвили признается, что, как оптимист, до последнего верил в запуск проекта. Да и команда Дурова, несмотря на приостановку выпуска токенов, продолжила работу над TON. Закрытое тестирование TON среди ограниченного числа команд состоялось еще в апреле 2019 года, а в сентябре, до иска SEC, прошло публичное тестирование. На допросе Дуров рассказал, что на оборудование для блокчейна TON с октября 2019-го по январь 2020-го было потрачено около $10 млн. Но из стенограммы допроса, который вел юрист SEC Джордж Тенрейро, также следует, что у Дурова осталось только чуть более $1,2 млрд из полученных $1,7 млрд. SEC интересовало, куда делись остальные деньги.

По требованию суда Telegram пришлось раскрыть транзакции: в 2019 году на поддержку самого мессенджера ушло $190 млн, а в 2020-м - $220 млн. Больше всего денег идет на инфраструктуру, объясняет собеседник Forbes, близкий к Telegram: число пользователей мессенджера сравнимо с числом пользователей Snapchat и Twitter, которые тратят на инфраструктуру более $1 млрд в год. «У Telegram есть каналы, неограниченные размером файлы, возможность присылать видео, то есть инфраструктура в 10 раз более высоко нагруженная», - поясняет собеседник. Суду Дуров объяснял, что команда использовала одно и то же оборудование как для Telegram, так и для TON: над этими проектами работают преимущественно одни и те же люди.

После нескольких месяцев разбирательств позиция SEC показалась судье более убедительной. Он вынес запрет на выпуск и передачу токенов инвесторам и признал Gram ценной бумагой на основе «теста Хоуи», который разработан, чтобы определять, можно ли квалифицировать ту или иную транзакцию как «инвестиционный контракт»: инвесторы приобрели Gram, чтобы потом перепродать их широкому кругу покупателей на вторичном рынке и заработать на этом благодаря усилиям Telegram. Сначала команда Telegram подала апелляцию на решение суда и 30 апреля - в день второго дедлайна по запуску платформы TON - направила инвесторам еще одно письмо с предложением плана возврата денег в случае окончательного проигрыша в суде: они могли забрать 72% денег сразу или предоставить заем и через год получить 110% от первоначальной суммы вложений. Если в течение этого срока Gram не запустится, Дуров готов был расплатиться с вкладчиками акциями Telegram. Американским инвесторам команда предложила только один вариант - забрать назад 72% денег.

Уже сейчас, задним числом, Железко сомневается, что платформа могла заработать 31 октября 2019-го, как планировалось изначально. «Вряд ли продукт был хорошо доработан: он постоянно запаздывал. Исполнение самого проекта не соответствовало размеру денег, которые подняла команда», - вспоминает он. Впрочем, по словам источника, близкого к Telegram, TON как платежный инструмент, включая пользовательские кошельки для всех платформ и распределенную сеть в основе, был полностью готов и протестирован - исходный код этих компонентов был и остается доступен всем желающим. «Это как написать с нуля первый Windows - такого же масштаба проект, никто до этого в мире не делал такого», - подчеркивает он. Собеседник Forbes из числа американских инвесторов тоже считает, что «проект запаздывал», но, по его мнению, задержка на полгода не была проблемой. Проблемой стало то, что в мае Дуров отказался дальше судиться с SEC, а потом и вовсе закрыл проект. Это вызвало недовольство большой группы инвесторов.

Недовольные вкладчики

Из талантливого предпринимателя и любимца инвесторов Павел Дуров в одночасье превратился почти что в ловкого манипулятора - некоторые вкладчики не могут сдержать эмоции. «Он поднимает $1,7 млрд и, получается, почти $500 млн оставляет себе, тратит на поддержание Telegram: мессенджер бесплатный, но его дорого поддерживать, на это уходит минимум $100-200 млн в год, - возмущается инвестор из США. - На саму разработку TON ушло максимум $10 млн - там небольшая команда русских программистов. Может быть, на адвокатов ушло еще $10 млн. А где остальные деньги?» Он считает правильным предъявить Дурову коллективный иск. «Telegram - это отдельная частная непрозрачная компания, - рассуждает он. - Я считаю, что Дуров должен продать часть Telegram или весь и расплатиться с инвесторами, потому что потратил деньги на Telegram, а не на TON». Он разочарован не из-за денег: «Мне нравится Дуров - он готов на такие проекты, готов сражаться с SEC, все классно, но бизнес-этика тоже должна быть. Если по его бизнес-этике Telegram должен быть бесплатным для пользователей и принадлежать человечеству, тогда нужно идти до конца и продать его: почему мы должны за это платить? Даже если ты такой классный и крутой, нельзя взять у людей $500 млн и даже не отчитаться.

С ним согласен управляющий партнер Mindrock Capital Павел Черкашин, который тоже вложился в Telegram. По его словам, есть несколько групп инвесторов, которые собираются подать иск к Дурову (бизнесмен из США тоже об этом слышал). «Есть большие расхождения между тем, что было обещано в изначальном проспекте TON, и тем, что потом вскрылось в процессе судебного разбирательства», - говорит Черкашин. Он недоволен тем, что привлеченные деньги использовались на Telegram. Однако в бумагах, которые подписали инвесторы, не говорилось, что деньги будут тратиться только на TON. «Из документов следовало, что расходы будут идти и на Telegram тоже - это было написано черным по белому. Разумеется, TON не стал бы популярен без Telegram: все прекрасно понимали, что деньги будут тратиться и туда и туда», - говорит источник Forbes, близкий к Telegram. По его словам, команда TON подготовила «кучу документов и сносок», чтобы люди понимали все риски.

В соглашении для инвесторов действительно было написано, что менеджмент TON имеет право использовать средства на свое усмотрение, в том числе для других проектов, подтверждает Черкашин: «Но это недостаточное оправдание, чтобы потратить $400 млн с лишним на личные вопросы». Если проект не состоялся, но ты вернул 72% средств, - это хорошая сделка, рассуждает собеседник Forbes, но «команда проекта дезинформировала инвесторов и делала совсем не то, что обещала». В итоге, утверждает Черкашин, когда стало понятно, что они не могут сделать работу в том виде, в котором они хотели сделать ее изначально, Дуров отказался выделить покупателям TON небольшую долю в Telegram, на который были потрачены их деньги. «Это принесло бы им хоть какую-то добавленную стоимость», - уверен Черкашин.

Другой российский инвестор с ним не согласен: выделить долю всем участникам невозможно, а отбирать их по каким-то критериям, неправильно. Чтобы раздать доли инвесторам, нужно было оценить стоимость Telegram, а аудит занимает много месяцев. «Кроме того, когда ты берешь кого-то в долю, ты внимательно смотришь, как ведет себя человек. Одно дело - финансовая сделка в виде займа, а другое - ты пускаешь человека в акционерный капитал. Но Павел не мог предложить этого всем, потому что публика разная: кто-то сидит в тюрьме, как, например, Абызов. Как это объяснять в момент due diligence?» - разводит руками собеседник Forbes.

«Мы отвечаем за свои слова и документы всегда и пострадали больше всех, - говорит источник, близкий к Telegram. - Мы три года потратили на проект, вложили силы лучших разработчиков, собрали деньги. И все напрасно: денег нет, одни долги. Мы тут нигде не выиграли». Более того, подчеркивает он, SEC провела расследование и не нашла никаких невыполненных обещаний команды TON, иначе уцепилась бы за это и построила бы всю линию атаки вокруг обмана. Но Черкашин считает, что SEC добилась своего, отменила запуск TON, а остальное ее не касается - это дела инвесторов и компании. Источник, близкий к Telegram, считает, что претензии есть у тех инвесторов, кто сам нарушил договор и перепродал свои Gram на вторичном рынке. Теперь их покупатели просят вернуть комиссию, а фонды им ее не отдают. «Поэтому пытаются винить во всем команду TON, чтобы за ними не пришли кредиторы с лопатами», - иронизирует он. По его словам, вкладчики тянут с походом в суд, потому что там вскроется, что они перепродавали Gram, а это было запрещено.

Бизнесмен из США рассказал, что ему действительно предлагали купить Gram другие инвесторы, которые посчитали проект слишком рискованным, но он отказался. Якобашвили не стал продавать Gram, хотя такие предложения к нему поступали. Da Vinci Capital, как следует из документов SEC, продала 20 июня 2018 года Gram более чем на $2 млн фонду ITI Funds. «ITI Funds просто подписался на акции фонда Disruptive Era Fund (структура Da Vinci Capital, которая заключила соглашение с Telegram о приобретении токенов. - Forbes), как и другие инвесторы, - прокомментировал Железко. - Da Vinci Capital ничего не продавала, токенов не было».

Политическое решение

Павел Дуров ведет себя как последовательный поклонник экономической доктрины laissez-faire, идеи «чистого капитализма» без вмешательства или с минимальным вмешательством государства в экономику - вроде тех, что продвигала в своей антиутопии «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд. В Дубае он поселился не только потому, что «нравится». Резиденты Dubai Media City не платят налоги. «Многие люди в западном мире не понимают, насколько налоги ограничивают их возможности. В итоге вы можете платить почти половину своего дохода в виде налогов, что означает, что вы работаете на правительство 180 дней в году, - объяснял он репортерам Bloomberg. - Я думаю, что могу найти лучшие способы использовать заработанные деньги на благо общества». И вот теперь одна из мощнейших государственных машин - американская - безапелляционно указала человеку, который не верит в необходимость ее существования, что это ему не место в экономике.

Решение по TON многие инвесторы проекта называют исключительно политическим. Политику, а не бизнес, здесь усматривает, например, Давид Якобашвили. «В свое время я имел отношения с SEC, когда «Вимм-Билль-Данн» выходил на биржу: спасибо им большое, все прошло хорошо. Но сегодня мир изменился, все слишком политизировано», - считает бизнесмен. «SEC напрасно запретила Telegram - это больше политическое решение», - согласен американский инвестор. В США есть понятие sophisticated investor. «Если ты опытный инвестор, тебя правительство не должно защищать - у тебя много денег, у тебя есть и эдвайзер, и адвокат. Если ты простой человек, например бабушка, и покупаешь акции МММ, тогда тебя правительство должно защищать. SEC для того и была создана. Но Telegram собирал деньги именно у опытных инвесторов», - объясняет собеседник Forbes. В 2017 году глава JP Morgan Chase Джеймс Даймон сказал, что биткоин - это «ерунда», продолжает американский бизнесмен: «Я тогда сразу понял, что на политическом уровне людей, которые контролируют мир через деньги, было принято решение, сделать все возможное, чтобы доллар остался монополией».

Судьбу проекта TON решило еще несколько факторов, перечисляет Олег Железко. Одним из них был размер инвестиций, который привлекла команда. Но большой объем средств в системах Proof-of-Stake необходим, в частности, для придания ценности ставкам валидаторов и, как следствие, увеличения надежности всей сети как платформы для проведения крупных транзакций, объясняет источник, близкий к Telegram. По его словам, объем привлеченных средств в целом соответствовал рынку блокчейн-инвестиций, но это все равно ощутимо меньше средств, чем более простой в архитектуре и имплементации DPoS-блокчейн EOS. Дальше, добавляет Железко, команда Telegram завела в проект слишком много американских инвесторов, которые вложили примерно $400 млн. «Запуск TON совпал по времени с моментом, когда SEC начала войну против криптоплатформ, потому что опасалась, что они будут захламлять американский рынок для неквалифицированных инвесторов», - сетует он. Источник, близкий к Telegram, напоминает, что судья Кастел в своем решении, накладывающем ограничения на запуск TON по всему миру, указал, что участие или неучастие американских инвесторов в проекте не имело значения, так как проект, по его мнению, в любом случае подпадал под юрисдикцию США в силу гипотетической возможности покупки новой криптовалюты американскими гражданами после запуска проекта.

Уже после того как Дуров закрыл TON, в защиту предпринимателя и его проекта выступила чиновница ведомства, запретившего TON. В июле на конференции Blockchain Association Singapore комиссар SEC Хестер Пирс высказала «свое личное мнение», назвав произошедшее с Дуровым и его платформой «печальной кульминацией расследования», которое она не поддерживала с самого начала. Telegram не является американской компанией, а инвесторы из США не доминировали среди покупателей токенов, говорила она, но, несмотря на это, SEC попросила суд запретить Telegram предоставлять токены любым лицам: «Когда Telegram обратилась в суд за разъяснением о масштабах этого запрета, она получила ответ, что он распространяется на любого покупателя в любой точке мира <...> Такая позиция SEC может вызвать обоснованные вопросы у регуляторов других стран». Инвесторы не просили защиты у SEC, а будущие инноваторы, по ее словам, теперь будут избегать американской юрисдикции. Лет за пять до описываемых событий Дуров в интервью TechCrunch поделился, что иногда ощущает чрезмерное внимание к своей персоне в США.

«Мы людям предложили оформить заем - его надо отдавать. Мы найдем, как вернуть долг, - уверяет источник, близкий к Telegram. - Но это никак не связано с TON, от TON одни долги». У Павла есть возможность построить глобальную экосистему вокруг Telegram - «это проект, который находится еще даже не на середине своего пути», рассуждает российский инвестор в TON, который предоставил заем команде Telegram.

Источник: Forbes

Читайте другие наши материалы